Научное сообщество начало уделять достаточно серьезное внимание АКО примерно в 1980-х годах. Однако серьезные сдвиги в этой области начались ближе к середине 90-х годов. Значимым событием в этой области стала международная конференция «КЗЗ-94», организованная в 1994 году нашими ядерщиками в г. Снежинске, в которой приняли участие их американские коллеги. На ней мы с коллегами из НПО им. С.А.Лавочкина представили три доклада, в которых изложили принципы построения международной Системы планетарной защиты (СПЗ). И хочу без ложной скромности сказать, что мы были если не впереди планеты всей, то не уступали американским разработкам.

Вообще, в 90-е годы, несмотря на известные проблемы в стране, проблемой АКО у нас занималось множество как отдельных специалистов, так и небольших групп, причем, как правило, на полном энтузиазме. Благодаря их работам, а также базируясь на собственных, я сформировал концепцию создания международной СПЗ, которую назвал «Цитадель», и представил ее на конференции «КЗЗ-2000» в Евпатории в 2000 году. Ее подписали более 20 руководителей ведущих предприятий и институтов России и зарубежья, включая президента Всемирной федерации ученых.

Приоритетные разработки, сделанные еще в середине 90-х годов, показали, что при использовании существовавших тогда технологий Эшелон оперативного реагирования СПЗ мог бы быть создан в течение 5–7 лет. То есть к 2015 году — году падения Челябинского метеорита у нас могла бы стоять на «боевом дежурстве» система для гарантированной защиты от таких и даже более крупных небесных тел. Однако этого нет и сейчас, и не планируется в ближайшем будущем.

За рубежом же наблюдается другая картина. В ряде стран с нарастающей интенсивностью ведутся работы по обнаружению и изучению астероидов и комет, а также отработке средств защиты от них. Например, сейчас США и другие зарубежные страны являются лидерами в области обнаружения астероидов, сближающихся с Землей. В год они регистрируют около 2500 таких объектов, тогда как наши астрономы — менее 0,1 процента из этого количества. А за последние 30 лет США, страны Западной Европы, Япония и Китай организовали 12 экспедиций к 14 астероидам и 6 кометам, в ходе которых проводилось не только их изучение, но и отработка методов и средств воздействия на них с целью управления их траекториями. В России же не было и не планируется ни одного подобного проекта.

Писатель Курт Воннегут в свое время написал «Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие». И, конечно, работы в области создания средств защиты от астероидов и ядер комет не являются исключением. Они могут способствовать созданию, например, нового вида оружия — астероидного. Реальным примером этому может послужить запуск в 2021 году американским космическим агентством НАСА космического аппарата DART, который 26 сентября 2022 года нанес удар по астероиду Диморфос. При этом была проверена эффективность техники кинетического удара для отклонения траектории астероида. Очевидно, что с помощью такого удара можно не только отклонять астероид с попадающей траектории, но и направлять его в заданный район Земли.

О возможности военного применения средств планетарной защиты в начале 1990-х годов предупреждал известный ученый и популяризатор науки Карл Саган. Он назвал эту проблему «дилеммой применения». Развивая тему дилемм, добавлю еще три.

Первая — «дилемма извещения» — заключается в отсутствии надежного механизма гарантированного и оперативного доведения информации до руководства государств, в частности России, об ожидаемом падении небесного тела. Это связано с тем, что информацию о 99,9% обнаруживаемых астероидов получают за рубежами нашей страны. Поэтому, учитывая сложившуюся международную обстановку, у наших бывших «партнеров» может возникнуть соблазн скрыть информацию об обнаружении крупного астероида, который должен будет упасть на территории России, и таким способом нанести нам серьезный ущерб.

Вторая — «дилемма оповещения» — может возникнуть у руководителей стран, когда им придется решать, оповещать или нет население о том, что грядет серьезная катастрофа, а возможно, и конец света. Эта дилемма может возникнуть, например, потому, что первые наблюдения опасного объекта, как правило, дают не совсем точный прогноз его траектории. Поэтому есть вероятность объявления ложной тревоги и сопутствующей ей паники.

И наконец, третья «дилемма неприменения» может возникнуть, если средства планетарной защиты будут находиться в руках одного или группы государств, объединенных в один военно-политический блок. В этом случае возможен отказ от защиты других государств.

Необходимо отметить, что при разработке или под прикрытием создания средств защиты от опасных небесных тел появляется возможность отработки кинетического, лазерного и другого оружия, которые могут стать, например, компонентами Космических сил, созданных в США. А в принятом в июне 2018 года документе «Национальная стратегия готовности и план действий в отношении объектов, сближающихся с Землей», в частности, подчеркивается, что США должны возглавить эти работы на международном уровне и должны быть готовы действовать независимо для защиты и сохранения интересов Америки.

В нашей же стране продолжающиеся уже более 36 лет неоднократные обращения в различные инстанции с предложениями о необходимости активизации работ в этой сфере, заканчивались формальными, а зачастую и некомпетентными отписками.

Можно, конечно, продолжать занимать пассивную позицию, надеясь на то, что катастрофические падения происходят редко. Однако развитие средств контроля космического пространства показало, что катастрофа малого или большого масштаба может произойти в любой момент, поскольку ежегодно в сфере притяжения Земли, радиус которой равен 1 млн км, пролетает около 300 астероидов размером от нескольких до сотен метров.